У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
COME IN : Такое ощущение, будто я из реальности переместился в какую-то историю, и все знают, что нечего бояться до самого финала этой истории, когда скрывающийся во тьме наконец-то выйдет из леса, чтобы покормиться… естественно, тобой. Тобой. (С).

SAMANTHA

Samantha Wright
icq: 380172564 ; SKYPE: siatria_leite;
ГЛАВНЫЙ АДМИНИСТРАТОР
FAITH

Faith Vardvell
icq: 480522628; SKYPE: -;
ПРАВАЯ РУКА.
JONATHAN

Jonathan Black
icq: 636382841; SKYPE: -;
ЛЕВАЯ РУКА

12.01.2015 - Официальное открытие ролевой.
17.02.2015 - Открыт первый сюжетный квест.
12.03.2015 - Нам уже 2 месяца!
РАСЫ
ПУТЕВОДИТЕЛЬ
АКЦИИ
СЮЖЕТ
ВНЕШНОСТИ
БИРЖА ТРУДА
NEED PLAYERS:
BANNERS
GAME
Зима, февраль 2015 года.
И всегда наше настоящее отделено от того, что случилось, и от того, что предстоит. Это может быть столетие или бесконечно малая толика времени, но мы всегда отделены от этих двух составляющих одного целого.

Открыт первый сюжетный квест.

Haunted

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Haunted » Законченные истории » 1%


1%

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

1% – согласно официальной статистике, именно такова численность незаконопослушных байкеров.

http://s020.radikal.ru/i709/1504/98/7be1e3a7f8e9.jpg

Субботним сентябрьским вечером в управление шерифа внезапно поступает сигнал о срабатывании сигнализации в городском архиве. Казалось бы, кому может понадобиться вламываться в этот своеобразный храм истории? Но кто-то должен проверить, ложная ли это тревога, и на место предполагаемого происшествия направляется помощник шерифа…

Участники: Барбара Цанн, Рудолф Грин
Время и место действия: Тринадцатое сентября две тысячи четырнадцатого года, поздний вечер, городской архив Вудвилля

0

2

Смеркалось. Солнце уже почти закатилось, когда я остановила мотоцикл и заглушила мотор. По мере того, как угасал этот на удивление погожий осенний день, на город предвестником ночи опускался туман. Было в этом что-то символичное. Привычным движением ноги выдвинув чуть слышно щёлкнувшую подножку и, убедившись, что мотоцикл надёжно встал на стоянку, я подняла стекло шлема и, перекинув ногу через сидение, зашагала в подворотню, перед которой припарковалась. Конечно, можно было не прибегать и к этой почти символической конспирации, оставив „BMW“ прямо напротив городского архива – вряд ли бы этот сошедший с конвейера ещё в далёком две тысячи четвёртом году круизер привлёк много внимания, но привычка перестраховываться заставила меня припарковать его вдали от посторонних глаз, но на минимальной дистанции от пункта назначения. Конечно, прогулка по улице в мотоэкипировке плохо увязывалась с подобной конспирацией, но по-настоящему подозрительным выглядел разве что шлем, который мне пришлось снять и нести в руке, а вот потёртый кожаный костюм прохладным осенним вечером смотрелся более чем уместно. Прохожих на улице почти не было. Накануне я несколько раз прошлась вокруг городского архива и обнаружила, дерево почти вплотную к окружающему его забору с противоположной стороны от дороги, ветви которого образовывали своеобразную лестницу. Даже странно, что его до сих пор не спилили. На двери запасного выхода из архива мне удалось разглядеть навесной замок. И хотя часть меня отчаянно вопила, что вламываться в запертое здание – плохая идея, любопытство настойчиво требовало воспользоваться столь удачным стечением обстоятельств. Перебраться по дереву через забор оказалось несколько сложнее, чем я ожидала, но вскоре я уже стояла полусогнувшись на выщербленных временем ступенях крыльца запасного выхода и пыталась подковырнуть собачку массивного проржавевшего замка, который словно не меняли с того самого дня, когда было возведено это здание. Наконец, старый механизм сдался, и дверь с противным скрипом отворилась. Я достала фонарик и прислушалась. Если бы внутри здания кто-то был, он бы сейчас бежал на поднятый давно немазаными петлями шум. Похоже, мне всё-таки повезло, и местный архивариус в полной мере доверяет забору и дверным замкам, полагая, что со случайными посетителями они вполне справятся, а намеренно в его владения забираться не станет никто. Свет внутри не горел, и мне пришлось зажечь фонарик. Теперь оставалось только определиться, что же именно я хочу найти. Мертвенно бледный свет диодов проскользнул по многочисленным полкам в поисках табличек, призванных разъяснить работникам архива и посетителям, что же хранят в себе пыльные папки. Дверь с мерзким скрипом закрылась за моей спиной. Взломанный замок так и остался лежать посреди крыльца.

0

3

Сигнализация сработала неожиданно. Нет, в управлении конечно же знали, что она есть в городском архиве и даже в рабочем состоянии, но то что кому-то понадобилось забраться в это царство старых бумаг и пыли никому и в голову не приходило. Поэтому получив сигнал первым предположением дежурного было - енот. Дальше список возможных нарушителей не отличался особым разнообразием и совершенно не подозревался в высоком уровне интеллекта: ворона, крыса грызущая провод, кошка, бродячая собака или пьяные подростки. Последние всегда были бичом подобных местах. Благо в этом городе традиционно все население моложе восемнадцати лет старательно избегали набегов на местное старое кладбище и не приходилось выезжать туда с целью зафиксировать очередную кучку мятых жестяных банок от энергетиков и пустых бутылок виски. Ну или бутылок пива. Поэтому к архиву в итоге был отправлен новичок - помощник шерифа Грин. До появления нового коллеги в их маленьком, но очень сплоченным коллективе он был последним, кто поступил на работу, а значит быть ему новичком до появление нового сотрудника. Такова жизнь и сам Рудди не особенно на этот счет напрягался. Поэтому к архиву Грин подъехал не настроенный на какие-то возможные серьезные проблемы. Это же не хранилище банка и не Нью-Йорк.
Оставив машину на стоянке, он даже не взял с собой ничего серьезнее фонаря, который, кстати мог легко стать настоящей дубинкой. Ружье так и осталось в машине, которую Рудди не забыл запереть. Кобуру на боку он не стал расстегивать, сирену не включал. Мало ли, вдруг внутрь залезли местные пацаны на спор. Не стоило их пугать раньше времени. Обходя здание, Рудолф чутко прислушивался к тому, что творится вокруг. Но внутри здании было тихо, а вокруг явно было не души. И лишь достигнув черного входа стало ясно, что сработала сигнализация не зря. Прямо перед дверью, чуть ли не в центре обветшалого крыльца лежал массивный висячей замок. Он присел и взял его в руки, осветил фонариком, потом подошел к двери и внимательно ее изучил. Взломщик явно был непрофессионалом и не зарабатывал подобным занятием на жизнь. Или совершенно не заморачивался с вскрытие замка. В общем он просто взял и сорвал его с петель, применяя грубую физическую силу. Рудди ковырнул дверь ногтем и поморщился. Дерево было старое и начало медленно, но верно подгнивать. Достаточно ломика и чуть-чуть усилий и вуаля. Грин положил замок на прежнее место, потянулся к рации, прикрепленной у левого плеча, но замер на полпути. Если он сейчас начнет говорить, то его могут услышать, и Грин спугнет того, кто проник в архив. Или не спугнет? Может быть там уже никого нет.
Привычным движением, он расстегнул кобуру и достал пистолет, а потом осторожно подошел к двери. В одной руке он держал в руках оружие, а второй фонарик, направляя свет туда же, куда целился. Это было глупо, но его так учили и в данном случае уж лучше перестраховаться, чем погибнуть из-за того, что ты испугался показаться глупым в глазах окружающих.
Дверь скрипнула, когда он ее приоткрыл, чтобы скользнуть внутрь. Рудди раздраженно поморщился и с трудом сдержался от того, чтобы чихнуть. Воздух пах старой бумагой, пылью, мышиным пометом. Или крысиным? В общем внутри было темно, ряды стеллажей уходили куда-то вперед и где-то в глубине что-то сверкнуло, как если бы там кто-то водил в разные стороны фонариком. Стараясь как можно тише ступать, он двинулся вглубь помещения, заставленного стеллажами, заваленными папками, коробками и книгами. Его по-прежнему не оставляло ощущение, что он ведет себя глупо и здесь уже никого нет. Но Грин привык всегда и все доводить до конца. И делать это правильно, четко следуя инструкции. Уж что что, а папа его научил уважать эти самые инструкции, уставы и правила.

+1

4

В архиве витал приятный запах пыли и начавшей истлевать от времени бумаги, слегка разбавленный едва уловимым ароматом плесени и примесью чего-то отталкивающего. Должно быть именно так пахнет время. Я неспешно шла вдоль уставленных толстыми пыльными папками полок. Шлем пришлось надеть, чтобы освободить руку. Мертвенный свет фонарика наконец-то выхватил из темноты табличку над одним стеллажей. Надпись на ней гласила, что меня занесло в хранилище результатов переписей населения. Можно было, конечно, начать углублённое изучение истории города и со знакомства со всеми теми, кто некогда в нём проживал, но, рассудив здраво, я решила оставить этот раздел на потом, а в первую очередь заняться подшивками старых газет, чтобы знать, от чего мне стоит отталкиваться в дальнейших поисках. Когда пытаешься ухватить за хвост сверхъестественное, лучшую помощь часто могут оказать бульварные издания, которые большинство людей читает, стоя в очереди за продуктами. Стараясь идти тихо больше от осознания незаконности своих действий, нежели действительно чего-то опасаясь, я шла между пыльными рядами в поисках нужного раздела. Наконец, луч моего фонарика выхватил из темноты табличку, надпись на которой уведомляла, что озаглавленный ею раздел посвящён именно подшивкам местных газет. Даже беглого взгляда на заполненные толстыми папками полки было достаточно, чтобы понять, что и по диагонали прочитать их все получится не быстрее, чем за полночи. С другой стороны, частью газет, а именно официальным вестником городской администрации, спокойно можно было пренебречь. Ознакомившись с табличками над стеллажами, я определилась, какие из них можно оставить про запас, а с папками которых ознакомиться необходимо, и потянулась за одной из них. В сухой воздух взметнулось густое облако пыли, и я закашлялась и чуть было не выронила подшивку. Положить её оказалось не на что, и мне пришлось сесть на пол. Чернила на картонной обложке почти выцвели, но мне удалось разобрать и название газеты, и год, в который вышли скрытые под потрескавшейся картонной обложкой номера. Я достала из кармана блокнот и ручку и раскрыла подшивку. Пожелтевшая от времени бумага грозила рассыпаться в прах от легчайшего прикосновения, но некогда пропитавшие её типографские чернила всё ещё держались, позволяя прочесть не только заголовки, но и статьи. Вот только едва я успела пробежаться глазами по заголовкам первой полосы, как откуда-то издалека до меня донёсся уже знакомый скрип. Кто-то или что-то потревожило взломанную мною дверь. Её петли были достаточно тугими, чтобы простой сквозняк смог сдвинуть её с места и на пару сантиметров, а это означало, что кто-то ещё вошёл в архив. Я поспешно вскочила и направила было на звук фонарик, но тут же сообразила, что таким образом лишь рискую выдать себя, а потому быстро выключила его и опустила стекло шлема. Теперь если в архив действительно занесло ещё одного незваного гостя, ему предстояло искать чёрную кошку в тёмной комнате. Вот только пресловутое животное явно видело в темноте гораздо лучше меня, в то время как мне осталось лишь пытаться прокрасться к выходу на ощупь, положившись лишь на собственные память и интуицию.

+1

5

В помещение не стояла гробовая тишина. Шуршание бумаги от сквозняка, какие-то таинственные поскрипывания и еще что-то, что опознать на слух не было никакой возможности. Если бы фантазия у помощника шерифа была богатой, и он верил в нечто сверхъестественное и жуткое, то возможно его бы общая атмосфера впечатлила. Но он всегда был рациональным парнем и предпочитал думать о перепуганном подростке сжимающим в руке железяку, которую использовал для взлома замка. Такие обычно и создают массу проблем. Таких даже арестовывать не хочется, потому что их было принято хорошенько припугнуть и этого оказывалось достаточно. Ну... почти всегда. Он все-таки не офицер полиции и не находится на взломанном складе электроники где-то на окраинах Бронкса. Он был в запыленном архиве небольшого городка в штате Мэн. Здесь иногда оказывается достаточным пригрозить или за уши оттащить к родителям. А те уж находили способы донести до ума подростка такую простую вещь, как то, что они сделали - это очень и очень плохо. Не стоит же портить показания управления. Все в городе должно быть чинно и благородно.
В итоге он с каждым шагом чувствовал себя все глупее и глупее с пистолетом в руке, но упорно продолжал двигаться в сторону бликов, которые успел заметить в тот самый момент, как вошел внутрь. Неожиданно откуда-то справа, чуть впереди раздался тихий и характерный скрип. Здесь действительно кто-то был. Сместившись в нужном направлении, он вошел в очередной узкий проход между стеллажами, как увидел надвигающийся на себя шар для игры в боулинг. В помещении стоял мрак и единственным источником в нем был фонарик в его руке. И когда на грани света и тьмы блеснуло нечто круглое и темное он выругался.
- Вот дерьмо! - уж больно неожиданным было увиденное.
Ну какой кретин мог шляться по темным комнатам в мотоциклетном шлеме? Он даже подумал, что видит перед собой подростка. Уж больно хрупко выглядела фигурка в кожаной защите и шлеме. Но замешательство длилось всего секунду, что позволило неизвестному продвинуться на пару шагов и тут столько тало ясно, что это девушка. По крайней мере ему показалось что это девушка. Что делать взрослой даме в такое позднее время в архиве? Да еще проникнув туда, взломав замок?
- Стоять! - рявкнул он хорошо поставленным голосом настоящего американского полицейского, - ни с места. Это управление шерифа! Э... мэм?
Последнее слово прозвучало скорее в вопросительной форме, чем утвердительной.
- Повернитесь к стеллажу и положите руку на... полку. Так чтобы я их видел!
Почему ему отчаянно хотелось сейчас сгореть со стыда? Выглядело все так глупо, что хотелось заорать: "Ну? Где тут скрытая камера?" Одно его смущало. Курок был взведен и от выстрела Рудди отделяла лишь чувствительность курка его беретты.

+1

6

Если бы я могла просто стоять на месте и ждать, пока предполагаемая опасность не минует, темнота была бы всецело на моей стороне, но рассчитывать это было глупо – во мраке уставленных картонными папками ровных стеллажных рядов рыскал луч карманного фонарика, подтверждая мои подозрения по поводу причины скрипа дверных петель. Красться в мотоциклетных сапогах было неудобно, но, наступая с пятки на носок, мне удалось идти почти бесшумно. Ориентируясь на переползавшее со стеллажа на стеллаж бледное пятно искусственного света, я, хватаясь за полки, чтобы не споткнуться в темноте, медленно продвигалась в противоположную, как мне казалось, сторону от незваного гостя. Больше всего мне хотелось включить собственный фонарик, запомнить, что передо мной и тут же его выключить. Так я смогла бы хоть немного ускориться, но рисковала оказаться ослеплённой, так как вряд ли мои глаза смогли бы так быстро привыкать то к свету, то к темноте, а кроме того подобные вспышки во тьме уж точно упростили бы человеку с фонариком поиски. На ощупь я миновала очередной поворот, пытаясь вспомнить, этот ли путь привёл меня в газетный архив. Свет фонарика ударил мне прямо в глаза настолько неожиданно, что я не сразу сообразила, что нарвалась прямо на неизвестного, а потому успела сделать ещё пару шагов прямо ему в лапы. Из царившей за ослепляющим кругом света тьмы, донеслось ругательство, давшее мне понять, что кто бы ни вошёл в архив тем же путём, что и я, это был мужчина. Он тут же вновь нарушил едва успевшую повиснуть тишину, подтверждая мои худшие опасения. Полиция! Неужели кто-то заметил, как я перебиралась через забор или как выламывала дужку замка гаечным ключом? Свет бил прямо в глаза, мешая думать. Я хотела было закрыться от него руками, но тут последовала ещё одна команда. Теперь полицейскому оставалось только зачитать мне мои права, одним из которых – хранить молчание – я уже успешно воспользовалась, не проронив ни звука с того самого момента, когда луч света ударил мне в глаза. Можно было, конечно, попытаться удрать в темноту, понадеявшись, что между предупредительным выстрелом в потолок и последующим на поражение пройдёт более двух секунд, и мне удастся оказаться за стеллажом, а толщины папок окажется достаточно, чтобы остановить пистолетные пули, но идея бежать вслепую явно была не слишком умной, а потому я послушно развернулась к ближайшей полке и положила на неё руки. И почему этот вечер не мог закончиться так же прекрасно, как и начался?

+1

7

Он с облегчением, стараясь сделать это незаметно для потенциальной арестованной, выдохнул. Раздражение чуть-чуть спало и это было хорошо. Если бы незнакомка попыталась сбежать или начала сопротивляться ему бы пришлось быть несколько грубее, чем хотелось. Если бы начала качать права, то это было бы еще хуже. А раз воришка-недотепа попалась и ведет себя смирно, то стоит подумать о том, чтобы не везти ее в участок. Если бы его коллеги тащили всех, кого ловили на подобных вещах, то все камеры управления были бы забиты толпой несовершеннолетних, испуганно ждущих приезда родителей или же местных чудаков - гиков. Последние всегда вызывали у помощника шерифа искреннее сочувствие. Он не понимал их увлечения, считал это настоящей глупостью, но в лицо никому из них никогда ничего подобного не говорил. Зачем обижать людей? Они обычно тихие и совершенно безобидные ребята. Иногда правда шалят, но все это было глупо и на уровне какого-то школьного утренника. Кстати о гиках...
- И чего вам не сидится в тихих стенах библиотеки, - Рудди решил, что видит перед собой очередного гика, который скорее всего выполнял какой-то очередной глупый квест.
Он поставил оружие на предохранитель и убрал в кобуру. Потом положил фонарик на полку так, чтобы его луч светил на замершую у стеллажей фигуру и пошел к девушке, спокойным и ровным голосом начав зачитывать правило Миранды. Рудолф говорил четко, выговаривая каждое слово. Сколько раз Грин это зачитывал? Давно со счета сбился. В таких случаях действия были прописаны, и он следовал процедуре.
- Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. - Рудди зашел за спину покорно ждущей своей участи девушки и привычно скользнул ладонями по плечам, начиная прописанный по процедуре обыск.
- Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права? - Честно говоря он мог бы и не обыскивать ее, но привычка - вторая натура. И кто этих гиков знает? Еще выхватят пластиковый джедайский меч и начнет им размахивать.
После заданного вопроса он отстегнул с пояса наручники, собираясь одеть их на девушку, чтобы потом вывести прочь из темного помещения. Если бы в самом начале Рудди догадался включить свет, то обошлось бы все без стальных браслетов. Но где здесь выключатели проверять времени не было. Так что придётся немного разнообразить вечер девушки.

Отредактировано Rudolf Greene (2015-04-06 22:52:29)

+1

8

Почему мне не сидится в библиотеке? И действительно, почему мне там не сидится? Вопрос застал мне врасплох. Он что – узнал меня?! И без того бешено колотившееся сердце словно замерцало. Мысль о том, что через пару минут полицейский всё равно бы узнал, кто перед ним, так как права на мотоцикл лежали во внутреннем кармане моей куртки, и мне всё равно пришлось бы предъявить их, просто не пришла мне в голову. Отвечать на вопрос я не спешила, надеясь, что мужчина решит, что обознался. Он же не стал повторять его, а перешёл к озвучиванию моих прав, что могло означать лишь одно – ареста мне уже не избежать. Одновременно я ощутила прикосновение через кожу куртки – обыск. Подогреваемые адреналином мысли метались в моей голове, словно во взбесившемся калейдоскопе. Самой вероятной моей перспективной был административный арест, но по-настоящему меня пугала перспектива увидеть свою фамилию, а то и фотографию в криминальной хронике какой-либо из местных газет, пускай вся новость, скорее всего, и уместилась бы в две – три строчки. Такая слава мне была определённо ни к чему. Можно было всё же попытаться убежать, тем более, что полицейский, вроде бы, убрал оружие, но он стоял слишком близко и без труда сумел бы схватить меня, попытайся я сделать даже маленьких шажок в сторону. Едва успевшую повиснуть после вопроса, понимаю ли я свои права, тишину нарушил сухой звон металла, который могла издать только цепь наручников. Должно быть, именно это стало последней каплей, позволившей панике одержать вверх над разумом. Не вполне соображая, что делаю, я резко развернулась и с силой боднула полицейского, пользуясь тем, что мою голову всё ещё защищал шлем, выдержавший несколько падений с мотоцикла. Времени на то, чтобы убедиться, удалось ли мне оглушить служителя закона, у меня не было. Я, сверкая пятками, устремилась в спасительную темноту, надеясь отбежать достаточно далеко, чтобы скрыться между рядами, пока мой преследователь придёт в себя. Не разбирая дороги, я врезалась в стеллаж, с которого от сотрясения посыпались папки, поднимая в воздух тучу пыли, оттолкнулась от него, и припустила что было духу наугад, даже не пытаясь понять, а куда собственно я бегу.

+1

9

Он расслабился. Тихий городок, населенный добропорядочными гражданами, притупил скудный набор инстинктов полицейского из большого города. Расслабился? Получил. И было это сделано в прямом смысле этого слова. Его боднули головой, утяжеленной мотоциклетным шлемом и попытались улизнуть. Удар пришелся в район подбородка и заставил Грина отскочить назад. В итоге он со всей дури врезался затылком в полку, которая как назло оказалась на уровне его голову. Сверху на него рухнула коробка с папками, обдав его облаком пыли и хрупких, пожелтевших от времени листков. 
- Какого черта? - вот теперь он разозлится по-настоящему.
Но сразу же броситься в погоню не удалось. Фонарик упал на пол и ему пришлось потратить несколько драгоценных секунд на то, чтобы вытащить его из-под стеллажа, под который он закатился. А шаги беглянки быстро удалялись и ее действия явно не добавляли архиву большего порядка.
Пытаться догнать ее было бы глупо и непродуктивно. Он логично предположил, что следует попытаться первым добраться до двери, врубить свет и там уже вызвать подмогу. Последнее Грин очень не хотел делать. Он был новичком. И если узнают, что Рудди умудрился устроить бег с препятствиями, разнося пол архива с какой-нибудь восторженно особой лет шестнадцати, ему не избежать насмешек на работе. Из этого следовал вполне себе простой вывод. Либо поймать и за шкирку тащить в управление. Либо... Просто сообщить по рации, что в архиве уже никого не было и он потратил время на обход самого помещения и окрестной местности в поисках вандалов. В общем он искал и никого не нашел. Вот почему рванувшая к левому плечу рука, где крепилась рация остановилась на пол пути, и он побежал в ту сторону, где, как он предполагал находится взломанная дверь.
До дверного проема ему осталось всего ничего - шага три, не более. Но как раз в этот самый момент до Рудди дошло, что его беглянка успела его немного опередить, всего чуть-чуть, на один шаг, и кажется его ожидает глупая игра в салки по пресеченной местности.
- Стоять! - крикнул он, очень надеясь, что девушка собьется с ритма, задержится, а он сможет ее нагнать в дверном проеме.
"Или она споткнется о замок", - мысль была злорадной и стыда за нее помощник шерифа не испытывал. Ему уже порядком надоела вся эта история. И лишь пол беглянки сдерживал Рудди от желания поймать ее за шкирку и хорошенько встряхнуть или пару раз дать затрещину. Это не поощрялось начальством, но думать об этом ему вряд ли бы кто мог запретить.

+1

10

Глаза привыкали к темноте слишком медленно, а потому каждый новый поворот мне приходилось совершать из-за того, что я налетела на очередной стеллаж. Тишина теперь не имела значения – нужно было любой ценой воспользоваться случайно полученным преимуществом. На полной скорости обнявшись с очень не вовремя возникшей на моём пути полкой, я повернула направо, и стоило моим глазам, наконец, вновь привыкнуть к темноте архива, как где-то впереди тускло забрезжил свет почти догоревшего дня. Свобода! Сломя голову, я устремилась к спасительной двери, не задумываясь о том, как я собираюсь перебираться через забор. В голове промелькнула мысль, что нужно будет как-то запереть дверь, чтобы полицейский не смог преследовать меня и дальше, а потому оставалось только пожалеть о том, насколько грубо я вскрыла старый замок, хотя его дужка всё ещё смогла бы надёжно запереть дверь для того, кто окажется по другую её сторону. Тусклый прямоугольник сумеречного неба всё отчётливее вырисовывался в темноте, сквозь которую проступали и ближайшие к выходу стеллажи. И в тот самый момент, когда я была уже почти уверена в своей победе, за моей спиной, словно раскат грома, прозвучал окрик полицейского. Памятуя о его пистолете, я на бегу обернулась, но не увидела ничего, кроме слепящего света фонарика. Пару мгновений спустя стало ясно, что мне не следовало смотреть назад – направление моего бега чуть изменилось, и точно в тот самый миг, когда моя голова вновь повернулась вперёд, перед ней внезапно возник дверной косяк. Шлем смягчил удар, но я не устояла на ногах и во весь рост растянулась на полу прямо перед порогом архива. Несколько мгновений спустя страж закона уже стоял надо мной, и, хотя свет фонарика по-прежнему надёжно скрывал от меня его лицо, догадаться, какая на оном эмоция, было нетрудно. Повисло молчание, которое мне совершенно не хотелось нарушать.

0

11

Грин ожидал, что девушка отвлечется, притормозит и он ее успеет схватить. Но то что произошло потом заставило его сначала возликовать, а потом испугаться. Это чудо умудрилось прямой наводкой впечататься в косяк двери. Видимо его окрик все-таки был сделан не зря. Прошло пара секунд, и Грин уже стоял над поверженным противником. Или, если быть честны перед девушкой, растянувшейся на полу в полный рост.
Рудди стоял над ней с наручниками в одной руке и фонариком в другой. Ко всему прочему он зачем-то продолжал светить лежащей на полу девушке прямо в глаза, вернее в закрытый щиток ее шлема.
- Дура! - внутри все так и клокотало, - ты соображаешь, что будь мы где-нибудь в Нью-Йорке, валяться твоему остывающему тельцу в глубине этого долбанного архива!
Вот как объяснить этим малолеткам, что по инструкции после нападения он мог стрелять в них на поражение. И никто бы даже слова не сказал. Вернее, сказал бы, но его бы никто не уволил. Отправили бы на недельку на больничный, направили бы на собеседование с психологом и все. А ее бы уже давно прикопали на местном кладбище.
- Ты там вообще, как? Жива? - он по-прежнему говорил сердитым голосом, но первое желание потрогать ее носком форменного ботинка все-таки подавил в себе.
Вдруг она опять решит его боднуть своим шлемом. Гнев понемногу утихал, и он даже позволил себе отключить фонарик и убрать наручники. Он страдальчески вздохнул и присел на корточки рядом с девушкой.
- Эй, ты хоть голос подай, - пока шлем был на голове, Рудди не мог понять, что с ней.
Поэтому он наклонился над ней и решил стащить с ее головы этот чертов шлем, который его уже начал порядком бесить. Но одно дело, когда ты стаскиваешь с себя шлем, а другое, когда с другого. Тем более, что этот другой лежит сейчас на полу и не двигается.

+1

12

Голова гудела после столкновения с косяком, да и набитые о стеллажи синяки давали о себе знать. Самым обидным было то, что всё оказалось напрасно – стоило позволить полицейскому вывести меня из архива в наручниках и, возможно, я бы отделалась штрафом или разъяснительной беседой, а теперь весьма велики были шансы на ближайшие сорок восемь часов сменить меблированные апартаменты на казённый дом, хотя даже такая перспектива уж точно была лучше гарантированной в Нью-Йорке полке в холодильнике морга. Голос мужчины казался подозрительно знакомым, но мне никак не удавалось вспомнить, откуда. Наконец, он выключил фонарик, но мне всё равно удалось разглядеть его далеко не сразу. Самого же полицейского, по-видимому, озаботил вопрос, не оказались ли последствия моего столкновения с дверным косяком опаснее, чем могли показаться на первый взгляд. В едва осознаваемой глупой надежде на то, что он решит, что я схлопотала сотрясение мозга, и отвлечётся на вызов скорой помощи, позволив мне попытаться удрать ещё раз, я не подавала признаков жизни, хотя вряд ли смогла бы сойти за покойницу. И тут руки мужчины протянулись к моему шлему. Теперь я узнала его – он часто забегал перекусить в „Through the Grapevine“. Сам помощник шерифа? А я-то оказывается особо опасная преступница! Вот только сейчас он мне голову вместе со шлемом открутит!
- Не надо! Я сама… – нарушила я, наконец, молчание и осторожно, боясь спровоцировать представителя закона на усмирение возможной угрозы, потянулась к застёжке под подбородком. Стоило мне расстегнуть её, и помощник шерифа легко сорвал шлем с моей головы, взлохматив при этом и без того весьма условную причёску. Я тут же закрыла лицо ладонями в глупой надежде остаться неузнанной.

+1

13

Ему ответили, но наглухо опущенное стекло шлема изменил девичий голос до неузнаваемости. Он звучал тихо и глухо, как будто из могилы. Ассоциация помощнику шерифа совсем не понравилась, но вся ситуация не способствовала поднятию и без того испорченное настроение.
- Ну сама так сама, - Грин не стал мешать ей расстегивать застежку под подбородком.
Тянуться туда ему совершенно не хотелось. И дело было не в том, что он боялся нападения. Все-таки то, как девушка влетела в косяк убедило его в одной простой вещи - она обычная девчонка, которую каким-то ветром занесло в это царство пыли.
Шлем Рудди стащил сам и попытался разглядеть черты лица нарушительницы. Но освещение этому не способствовало. Горящий фонарь на крыльце почти не добивал до них своим светом и разглядеть кто это валяется в его ногах у помощника шерифа никак не получалось. Тем более, что она тут же закрыла лицо ладонями. Это было так по-детски и в этот момент девушка выглядела такой беззащитной, что гнев сам по себе куда-то улетучился.
- Ну прям как дети, - Грин говорил по-прежнему строгим тоном, но злости в нем уже не было, - сначала вляпаются, а потом боятся отвечать.
Он вздохнул и протянул руку, потрогав ее за плечо.
- Давай, вставай. Не надоело дышать этой пылью? Слушай, лицо у тебя какое-то знакомое. Мы нигде не встречались?
На самом деле он сейчас говорил наобум. Успеть рассмотреть лицо достаточно хорошо, чтобы сделать такой вывод у Рудди не было никакого шанса. Но лежащая перед ним девушка этого не знала. А его голос сейчас звучал уверенно. Что-что, а блефовать Грин научился неплохо в бытность нью-йоркским полицейским.
Предлагая девушке встать, он достаточно бесцеремонно подхватил ее под локоток и потянул вверх, вынуждая подняться на ноги. А там уже они выйдут под свет фонаря, и он разберется, что за рыбку поймал в свои сети. И стоит ли ее отпустить, потому что она уже успела саму себя наказать, устроив слишком близкое свидание с косяком двери.

+1

14

Самым обидным было даже не то, насколько легко помощнику шерифа удалось меня поймать, а то, что за то время, которое у меня было, пока он не нагрянул в архив, я толком ничего не успела узнать. В то же время, состав преступления был налицо. Перед моим мысленным взором промелькнула сухая заметка в вестнике городской администрации, написанная в фирменном стиле этой посвящённой публикациям законопроектов газеты, рождавшим совершенно безликую хронику происшествий – „На таком-то перекрёстке произошло ДТП с участием скутера и пикапа, гружённого картофелем. Ранено 4 человека. Ликвидировано возгорание по такому-то адресу. Сгорел матрас“, – „13.09.2014 около 9 часов вечера за незаконное проникновение в городской архив задержана сотрудница городского кафе“. Если мне повезёт, я даже сумею сохранить работу, но слухи по городу уж точно поползут, хоть и навряд ли хоть кто-то сумеет самостоятельно догадаться, о ком в заметке идёт речь. Но всё равно выходило, что я рискую испортить себе репутацию фактически ни за что. Вот уж действительно тринадцатое число, даром, что не пятница. И тут помощник шерифа задал вопрос, от которого внутри меня всё оборвалось. Я отчаянно замотала головой, понимая, что всего лишь оттягиваю неизбежное. Уж убрать мои руки от лица у мужчины сил точно хватит. Своеобразным подтверждением этому стало то, с какой лёгкостью он заставил меня подняться на ноги. Всё было кончено. Я убрала руки от лица и несмело подняла глаза на одного из самых верных клиентов кафе „Through the Grapevine“.
- Предпочтёте эспрессо или американо? – шутка прозвучала настолько вымученно, что оставалось лишь пожалеть о том, что вообще хватило глупости открыть рот.

+1

15

- Барбара? - Рудди не смог скрыть своего удивления.
О, он ее знал, потому что каждое утро пил кофе и ел свою традиционную глазунью с жаренным беконом в кафе, где она работала. А почему он думает о ее работе в прошедшем времени? Если он сейчас сообщит в участок имя той, кто взломал архив, то последствия для девушки будут катастрофические. Нет, от нее не будут шарахаться на улицах, но из кафе попрут. Он сам когда-то в поисках самостоятельной жизни отработал полгода официантом в подобном заведении в Нью-Йорке. И надо сказать, что очень хорошо понимал, что это за собачья работа такая. Ее просто выгонят с работы, потому что ряд клиентов не захочет видеть официантку с подмоченной репутации в своем любимом заведении. А ведь туда частенько забегали парни из управления за кофе, которое было одним, если не самым лучшим в городе.
- Так, - выдохнул он, продолжая удерживать ее за локоток.
Рудди был осторожен и не причинял девушки боль, но вырваться из его хватки будет ой как не просто. "Что я творю?" - он удивился своим действиям, но останавливаться не стал, - "она же мне никто".
- Пошли в машину, - он решительно мотнул головой и потащил девушку за собой прочь из многострадального архива, - давай договоримся. Не надо пытаться вырываться и убегать.
Говорил Грин спокойным тоном, как если бы просто прогуливался по улице и встретил знакомую с которой решил поболтать.
- От твоего поведения зависит, что я напишу в своем рапорте, - он остановился на крыльце и внимательно посмотрел на девушку, - я очень не люблю, когда от меня убегают. Еще больше мне не нравиться, когда меня пытаются ударить. Но больше всего я ненавижу, когда мне врут. Так что у тебя пара минут, пока мы дойдем до машины, чтобы убедить меня не написать в отчете имя вандала, устроившего погром в городском архиве. Время пошло.
Сказав это, Рудолф повел девушку туда, где был припаркован его служебный форд.

+1

16

И всё же он удивился, хоть и только что утверждал, что узнал моё лицо ещё в тот момент, когда снял с меня шлем. С другой стороны, наверно, кто угодно бы диву дался на его месте, обнаружив на месте преступления самую застенчивую официантку на свете.
- А вы кого ожидали увидеть? Скуби-Ду? – шутка прозвучала ещё более вымученной, нежели предыдущая, хотя чем-то сложившаяся ситуация напоминала именно этот мультсериал, разве что корпорация „Тайна“ внезапно уменьшилась до одного человека и лишилась собаки. Да и первое же расследование в обновлённом составе завершилось арестом. Помощник шерифа повёл меня к машине, крепко держа за руку, но не заламывая её, хотя после моих неуклюжих попыток скрыться с места преступления этого вполне можно было ожидать. Должно быть, на рабочем месте я успела произвести хорошее впечатление. Его предупреждение о том, что продолжение сопротивления бесполезно, в свете того, что он меня узнал, превратилось в пустую формальность – теперь у меня не было никакого смысла пытаться удрать, так как меня видели во взломанном архиве. Итак, проникновение со взломом и нападение на сотрудника правоохранительных органов при исполнении, а теперь ещё и вандализм, и всё это – за один вечер. Неплохо для девушки, которая раньше только скорость превышала, да некоторые дорожные знаки игнорировала. Ещё немного и можно будет вступать в какую-нибудь мотобанду. Интересно, а заговаривание зубов полиции считается правонарушением?
- Я интересуюсь историей Вудвилля, – скрывать очевидное не было никакого смысла. Конечно, никто не запрещал мне попытаться представить себя не взломщицей, но девушкой, героически попытавшейся самолично поймать злоумышленников и напавшей на помощника шерифа исключительно из страха оказаться обвинённой в чужом преступлении, вот только столь наивная ложь была бы хоть немного похожа на правду разве что в том случае, и то весьма условно, если бы вокруг архива не было ограды. Таких действий пристало ожидать от слегка пьяного бугая, а не от хрупкой девушки, пускай и в мотоциклетном костюме.
- Почти всё свободное время я провожу в городской библиотеке, меня там, наверно, уже даже самые редкие читатели выучили, – я невесело усмехнулась. – Всё, что есть о Вудвилле там, я уже перечитала, вот и решила рискнуть и попытаться добраться до того, что по каким-либо причинам в библиотеке не выставляется. Громить архив в мои планы не входило, любую библиотекаршу спросите, как бережно относится к старым бумагам Барбара Цанн!

+1

17

- Нет, на Скуби-Ду ты не похожа, - хмыкнул Грин, - у тебя хвоста нет.
Вот что теперь с ней делать? Как же он ненавидел такие моменты, когда в работу вмешивается личное. А в данном случае ситуация явно скатывалась к тому, что эмоции мешали ему достать наручники, защелкнуть их на запястьях девушки, посадить в машину и отвезти в управление. Но нет, он начал искать лазейки для своей собственной совести, чтобы отпустить горе-официантку на волю.
И девушка как назло вела себя смирно, не пыталась сопротивляться, что было только в ее пользу. Но вот ее дальнейшие слова заставили остановиться и повернуть девушку так, чтобы видеть ее глаза.
- Ты шутишь? - Нет, он кажется ошибся, местные гики ребята явно нормальные и адекватные. А вот эта девушка несет нечто странное и совсем непонятное, - тебе лень было сделать обычный запрос? И что же ты искала в архиве?
Он вновь повел ее в сторону автомобиля и остановился лишь рядом с ней. Руку Барбары Рудди отпустил только тогда, когда они дошли до служебного форда. В его голове не укладывался тот факт, что из любви к истории города можно было сотворить такую глупость.
- Вот только не говори, что в этом тихом болоте могут быть страшные тайны, - помощник шерифа насмешливо фыркнул, - что ты там могла такого найти, чтобы это стоило такого риска?
Нет, девушка определенно была очень странной. Ох, в тихом омуте явно что-то водится. Рудди скрестил руки на груди и посмотрел на девушку вопросительным взглядом, ожидая ее реакции и слов. Он очень надеялся, что в такой ситуации его не вспомнят на работе и рация не оживет в самый неподходящий момент.

+1

18

- Когда я училась в Мискатоникском университете, сокурсники прозвали меня Велмой Динкли, – я грустно улыбнулась. Где-то глубоко внутри затеплилась надежда, что мне удастся хотя бы рассмешить помощника шерифа, и он решит всю эту историю превратить в шутку, но её глупость была слишком очевидна. Я виновато посмотрела в глаза мужчины.
- Дело не в лени. Если бы я сделала официальный запрос, он бы стал ещё одним достоянием архива. Конечно, после того, как мною перечитано всё, что было в библиотеке, подобная попытка скрыть своё неуёмное любопытство выглядит глупо, но изучая то, что уже выставлено на всеобщее обозрение, привлекаешь к себе гораздо меньше внимания, нежели выказывая интерес к чему-либо, что можно получить лишь по предварительному запросу. Или не получить, если архивариуса вдруг что-то не устроит. Я хотела ознакомиться с теми частями архивов местных газет, которые по каким-то причинам не оказались в библиотеке, и уже отталкиваясь от написанного в них, сориентироваться, что именно мне искать… – я осеклась, сообразив, насколько бредово звучат мои рассуждения. Классическая теория заговора, попытки доказательства которой многих привели даже не за решётку, а в палату с мягкими стенами. Конечно, у меня были куда более надёжные указания на странности в истории Вудвилля, нежели противоречивые газетные статьи и несоответствия в книгах, посвящённых истории города и окрестностей. Мой наставник в ложе Серебряных Сумерек хоть и не сказал ничего конкретного, направил меня в этот городок не просто так. Но не могла же я заявить помощнику шерифа, что гоняюсь не то за колдунами, не то за привидениями по указке закрытого тайного общества, практикующего оккультизм, чёрную магию, теургию и алхимию.
- Копание в истории затягивает, мистер Грин, а современная массовая культура часто выставляет местами, где творятся самые зловещие и тёмные дела, именно такие вот небольшие провинциальные городки вроде Вудвилля. Должно быть, моё студенческое прозвище отложило отпечаток на моё подсознание и сыграло со мной злую шутку, побудив на этот поступок в лучших традициях бульварных ужастиков… – я развела руками.

+1

19

- Мискатонском университете? - он удивленно посмотрела на девушку, - так что ты забыла здесь, работая официанткой в местной кафешке? Хэй, куда катится мир?
У него в голове не укладывалось, что человек, нашедший деньги на высшее образование, тратит время на такое богом забытое место. Хотя, кто он такой? Судить девушку за ее действия? Так, стоп. Грин поймал ее на месте преступления, и Барбара пыталась сбежать, оказала сопротивления.
А девушка заливалась соловьем и Рудди почувствовал, что кажется начинает терять нить ее рассуждений. Он уже совсем не понимал, зачем ее слушает.
- Так, стоп. Я не поклонник Кинга, но его любовь превращать маленькие тихие городки в обитель порока или места, где живут всякие твари помню. Но это все чушь и обычная выдумка, - он покачал головой, - самое страшное, что здесь может произойти с человеком - это стать всеобщим посмешищем. Или прославится тем, что загремел в участок по обвинению в разгроме городского архива.
Он вздохнул и покачал головой. Либо ему рассказывают чистую правду, и он имеет дело с очередным чудаком. Либо ему пытаются врать и получается это как-то глупо и нелепо. Он видел, что девушка все еще находится в растрепанных чувствах и этим следовало воспользоваться. Никаких угрызений совести Грин в данный момент не испытывал. Его от подобных глупых сантиментов отучила служба в полиции Нью-Йорка. Раз уж девушка попалась на преступлении, то пусть терпит. Тем более, что в тот самый момент, когда строгий помощник шерифа ее отпустит, она сразу же все забудет.
- А ты уверена, что в твою версию можно поверить? - Он был по-прежнему уверен в себе и казалось, что Рудди точно знал, что девушка врет.
А на самом деле он ни черта не понимал и собирался отпустить девушку. Но уже совсем по другой причине. Он не понимал ее поведения и это заставило его задуматься. Если девушку арестуют, то вряд ли он поймет, что происходит. А если отпустит и будет присматривать? Выяснит, что это обычная блажь? Возможно, но любая загадка требует разгадки. Грин любил отгадывать загадки.

+1

20

Официантка с высшим образованием. Действительно, куда катится мир? Вот только была бы она юристом, экономистом, врачом, специалистом по цифровым технологиям, на худой конец, но нет – она – мифолог! Хотя сомнительное выходит объяснение – никто же не запрещал мне остаться преподавателем на кафедре Мискатоникского университета.
- Я решила не откладывать дела в долгий ящик, и занялась написанием диссертации. Мужчинам в нашем мире жить заметно проще – они могут жить для себя, довольствуясь какой-нибудь незамысловатой работой, позволяющей сводить концы с концами, и все воспринимают это, как нечто само собой разумеющееся. Женщина же обязана или выйти замуж и стать образцовой домохозяйкой, или сделать выдающуюся карьеру, или ей не избежать сочувствующих взглядов. Моя специальность – сравнительная мифология, а тема научной работы – формирование городских легенд в условиях ограниченных сообществ, – в определённом смысле это было правдой – я действительно намеревалась использовать в своей научной работе, которую планировала посвятить проблеме научного объяснения сверхъестественных явлений, результаты своих изысканий на тёмной стороне Вудвилля. Если, конечно, мне вообще удастся найти таковую, ибо до сих пор все мои находки были настолько косвенными, что на них можно было закрыть глаза.
- Полагаю, вы знаете, мистер Грин, как легко лишиться идеи в научном мире? Вот я и побоялась рисковать, опасаясь конкуренции. Понимаю, насколько глупо это звучит, но занимаясь той областью науки, которая граничит с паранаукой, да ещё и желая сделать карьеру, откровенно заигрывая с последней, недолго стать одновременно и авантюристом, и параноиком, – я развела руками. – Я понимаю, это не оправдание тому, что я натворила как по собственной воле, так и поддавшись панике, но если я стану местной криминальной знаменитостью, то на моей научной карьере точно придётся ставить крест… – мой взгляд стал умоляющим.

0

21

Ну вот, теперь ее рассказ обрел логичность и стройность. Вот только ее высказывание на тему того, что мужчинам жить легче он воспринял как тонко завуалированную шпильку в свою сторону. Но он сделал вид, что не заметил этого. Рудди сейчас только не хватало устроить спор кому в Америке жить тяжелей, стоя у взломанного архива.
- Ну и выбор с тематикой, - он покачал головой, - неужели в подобную белиберду может кто-то верить?
Он усмехнулся и покачал головой.
- Ну тогда в архиве мало что найдешь. Та подобное вряд ли записывалось. Вон, еще в школе все парни боялись ночь на нашем кладбище провести. Такие истории рассказывали, что закачаешься. Но самое смешное заключалось в том, что те, кто там обычно что-то видел оказывались друзьями друзей знакомых и доказательств не было никогда.
Правда, он сам на это кладбище ночью так ни разу и не сходил. Но это сейчас не имело никакого отношению к делу.
- То, что вы осознаете вину - это хорошо, - он перешел на официальный тон, - и понимаете всю тяжесть возможных последствий.
Но его дальнейшие слова прервала рация. В машине пискнуло и раздался голос Молли:
- Грин? Куда ты пропал? Что там случилось? Рудди!
Помощник шерифа хмыкнул и потянувшись рукой к левому плечу нажал кнопку приема на рации. При этом он внимательно смотрел на реакцию девушки.
- Все нормально.
- Нормально? Ты почему не сообщил, что прибыл по адресу?
- Прости, - Рудолф усмехнулся одними губами, не хотел, чтобы это услышали на том конце, - архив действительно кто-то взломал и навел шороху.
- Вот... Мда, нашему шефу достанется за то, что не уследили. Кого-нибудь поймал?
Грин знал, что отпустит эту девушку и не скажет о ней ни слова. Но присматривать за ней будет. В ее рассказе была одна маленькая деталь, которая его смутила и лишь укрепила в подозрениях. Найденные документы в архиве в результате взлома и проникновения никак не могут упоминаться в диссертации. И даже если она потом закажет их официально, все-равно подобные сложности выглядели чересчур.
- Никого, пусто. Я обошел окрестности ни души. Но судя по разрушениям мы имеем дело с подростками.
- Ясно. Только с рапортом не затягивай. Шериф итак будет не в духе, когда узнает о случившемся, а тут ты еще под горячую руку попадешь.
После этих слов Молли отключилась. Рудолф убрал руку с рации и вопросительно посмотрел в глаза девушки. Она смотрела на него таким умоляющим взглядом, что казалось могла бы растопить даже каменное сердце.

+1

22

Чего я никогда не умела, так это добиваться поставленных целей, полагаясь исключительно на женские чары. Подобное поведение было мне неприятно на подсознательном уровне. Но в ситуациях, подобных той, из которой я сейчас пыталась выпутаться, часто приходило осознание того, насколько всё-таки глупо не принимать во внимание человеческую природу. С другой стороны, никаких гарантий того, что притворившись наивной дурочкой, если бы это у меня вообще получилось, мне удалось бы выкрутиться.
- Вопрос не в том, верит ли кто-то в городские легенды, а в том, насколько они живучи в местечковом фольклоре, и как изменяются, не получая подробностей извне. Например, в Нью-Йорке на них постоянно оказывают влияние и туристы, и иммигранты, причём как из других стран, так и маятниковые. Естественно, что в крупных городах местечковые легенды очень разнообразны и часто отличаются весьма любопытными подробностями, но из-за этого обычно очень трудно докопаться до их происхождения – избыточные детали, появившиеся извне породившего легенду социума, делают это почти невозможным. В маленьких городках всё иначе – местечковый фольклор куда менее противоречив, а, как следует копнув, можно и проследить его истоки. Вот только занимаясь такими раскопками, уж очень легко превратиться в городскую сумасшедшую, – я развела руками. – Ваш пример с кладбищем весьма удачен. Подобные места, ночь в которых превращается в своеобразный обряд инициации, существуют в человеческих поселениях по всему миру. Чаще всего это именно кладбища, по популярности с которыми могут посоперничать разве что заброшенные дома или церкви. На втором месте находятся все остальные заброшенные здания, чаще школы и детские сады, реже – фабрики и больницы. Ещё реже – военные части. В сельской местности весьма популярны леса, болота, пустующие поля. Зловещий ореол подобных мест почти всегда подчёркивается именно рассказами зачастую несуществующих „очень надёжных друзей, родственников или просто людей, ‘которые глупости болтать не станут’“. В таких легендах интерес представляет не то, видел ли хоть кто-то хоть раз хоть что-то, а почему именно это кладбище, или дом, или лес получили свой зловещий статус. Иногда всё начинается со страшных сказок, рассказываемых родителями своим детям, чтобы привить послушание, иногда в подобных местах действительно некогда произошло что-то ужасное, а иногда страх перед ними и вовсе порождён образами, давно уже обитающими в коллективном бессознательном. Последнее особенно характерно как раз для кладбищ, лесов и болот. Легенды, связанные с заброшенными домами часто рождаются из слухов об их прежних обитателях, зачастую не совершивших ничего плохого, но выглядевших необычно. Иногда именно погребение таких персон порождает недобрую славу кладбища… – я сделала паузу, чтобы перевести дух, но продолжить не успела – помощник шерифа, которому, по-видимому, надоела лекция по современно фольклору от пойманной с поличным преступницы, воспользовался моментом и всего парой слов переместил меня с воображаемой кафедры на почти материализовавшуюся скамью подсудимых. Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица. И тут заговорила его рация. Мне показалось, что на мои плечи опустили мешок с мукой. Теперь моя судьба целиком была в руках помощника шерифа, которому я своей глупой попыткой разнюхать какие-нибудь сверхъестественные факты городской истории испортила статистику происшествий. Должно быть, мои эмоции отобразились на лице во всём спектре. Я задержала дыхание, боясь, что тот, кто находился по другую сторону рации, догадается о моём присутствии, но почти тут же мужчина всего одной фразой вынес мне приговор. Раз архив действительно был взломан, кому-то придётся за это ответить, и этот кто-то уже никуда не денется. Я посмотрела на помощника шерифа со смесью ужаса, неверия и мольбы во взгляде. И, словно в этот раз мой взгляд оказался намного красноречивее моих заумных слов, он вдруг произнёс, что задержать никого не удалось. Я с трудом подавила вздох облегчения, всё ещё опасаясь выдать своё присутствие второму участнику разговора, но наградила мужчину полным немой благодарности взглядом. Чувство вины почти тут же навалилось на мои плечи с новой силой, стоило мне услышать о возможных последствиях принятого Грином решения. Рация умолкла. С минуту я так и смотрела помощнику шерифа в глаза, пока ко мне, наконец, не вернулся дар речи.
- Большое спасибо, мистер Грин! – в моём голосе всё ещё чувствовалась дрожь. Не каждый день тебя отпускают на волю в тот момент, когда двери тюрьмы уже призывно распахнуты. – Обещаю вам, больше ничего подобного не повторится! И… – я замялась, опасаясь в неуместности подобного выражения благодарности. – И следующий ваш завтрак будет за счёт кафе! – разумеется, на самом деле это обещание мне удалось бы сдержать только за свой счёт, но это уже точно было бы похоже на своеобразную взятку.

+1

23

Девушку несло. Она говорила и говорила, пытаясь объяснить свои мотивы. Рудди отлично понимал, что девушка взволнована и сейчас у нее обычная реакция на случившееся. Она заговаривалась. А если быть точным, она старательно пыталась таким образом справиться со своим волнением. По крайней мере это так выглядело со стороны. А раз девушке это помогает удерживать себя в руках, то помощник шерифа слушал поток слов вполуха и не перебивал.
Потом его отвлек разговор по рации и Рудди окончательно выкинул из головы коротенькую лекцию, которую ему прочитала взволнованная девушка. Его сейчас интересовала реакция Барбары на то, что ее решили отпустить. Мало того, он сейчас понял, что находится в некоторой зависимости от самой девушки. Он только что совершил должностное преступление, отпустил преступника и соврал дежурному. Интересно, догадается ли девушка об этом? По крайней мере в данный момент Барбара чуть было не подпрыгивала от счастья.
- Что? - он удивленно посмотрел на девушку, - дача взятки? Хотите откупиться завтраком?
В его голосе сейчас не было ни строгих ноток, ни злости. Он просто попытался так пошутить. Но ляпнув не подумав, Рудди вдруг сообразил, что его шутку могут не понять и решат сейчас, что он вдруг решит передумать.
- Предлагаю кофе за счет кафе, и мы в расчете. И больше не попадайся.
Сообразив, как со стороны можно было воспринять его слова, он смущенно хмыкнул. Получается, что он отпускает совершившую преступление девушку и на словах демонстрирует полную уверенность в том, что она совершит рецидив.
- Вернее, больше не пытайся взламывать архив или еще какое хранилище в городе.

Отредактировано Rudolf Greene (2015-04-12 00:54:28)

+1

24

Я почувствовала, как вспыхивают мои щёки. Ситуация, весьма курьёзная с самого начала, определённо близилась к своему апогею. Меньше всего мне хотелось, чтобы из-за меня у помощника шерифа возникли какие-либо проблемы. В определённом смысле из-за этого дела мы оказались связаны одной цепью, и каждый теперь мог считаться угрозой для второго, но в то же время было понятно, что никто из нас не заинтересован в том, чтобы тайна этого вечера вышла за пределы городского архива.
- Кофе, так кофе. Предпочтёте тот же, что и всегда, или хотите попробовать что-нибудь новенькое? – я улыбнулась. Попадаться ещё раз мне определённо не хотелось, и самым простым способом этого избежать действительно был именно отказ от дальнейших попыток пробраться за закрытые двери некоторых зданий Вудвилля. Конечно, меня никогда не относили к людям, ищущим лёгких путей, но сейчас было бы глупо даже косвенно обещать влипать в неприятности снова. Не стоит злоупотреблять чужим великодушием – его запасы никогда не бывают бесконечными.
- Не волнуйтесь, мистер Грин, следующего раза не будет, – я надела шлем и подняла щиток. – Игры с законом определённо не стоят свеч.

+1

25

- Я человек привычки, - Грин сдержанно усмехнулся.
Он уже около года подумывал все-таки попробовать кофе с мятным ликером, но каждый раз останавливался за секунду до оглашения своего заказа. Почему? Да кто его знает?
- После трехлетней пытки коричневой бурдой, которую в нью-йоркской полиции гордо называют кофе, мне уже ничего не страшно.
Он иногда подозревал, что в полицейских участках стоят особые аппараты, производящие отвратительный напиток для того, чтобы копы были злее и могли безнаказанно им пытать задержанных.
Вид смущенной девушки вызвал в душе Рудди легкий приступ умиления. Такие чувства обычно испытываешь, когда видишь маленького мяукающего котенка или неуклюжего глупого щенка. Или смущенную девушку. Он слишком размяк в городе и позволял себе поддаваться эмоциям. Было в службе помощника особая прелесть. У него было больше свободы в действиях и принятии решений. Определенно, Грин уже вошел во вкус и возвращаться в большой город совершенно не хотел. Хоть и вспоминал свои годы в Большом Яблоке с тоской.
- Очень на это надеюсь, -  ответил Рудди на последнее обещание девушки больше никогда не нарушать закон, вздохнул и открыл дверь своего автомобиля.
Нужно было вызвать сюда кого-то из Управления и пусть их офис свяжется с городскими чиновниками. Или кто там занимается управлением местного архива? Вешать новый замок или наводить порядок он точно не собирался. Не его это была работа.
Сев за руль он задумчивым взглядом проследил за удаляющейся фигуркой Барбары и вызвал офис:
- Мегги, это Грин, пришли сюда кого-нибудь из местных чинуш. Пусть разбираются со своими бумажными сокровищами.
Его явно ожидала очень длинная и скучная ночь.

+1


Вы здесь » Haunted » Законченные истории » 1%


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC